Присоединяйтесь к нам

в Facebook и ВКонтакте

Роман в главах

Часть I

  1. Добрый Друг
    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Полное название романа Д.Дефо о Робинзоне Крузо состоит, кажется, из 48 слов. Да и вся читающая публика, знакомая с творениями авторов 17-19 веков, сразу вспомнит, что многие любили не только длинные и подробные заголовки сочинений, но и названия глав были похожи на краткое изложение описанных событий, а не на квинтэссенцию данного отрывка в одном-двух-нескольких словах.

    История, которую я хочу вам рассказать, тянет на полноценный роман. Ибо продлилась 10 (десять!) с лишним лет, в ней была своя завязка и начало, в ней были кризисы и переломы, были смешные ситуации и рискованные эпизоды, были отношения главных героев не только друг с другом, но и общими знакомыми, были размолвки и примирения, было явное недопонимание в некоторых моментах и понимание с полуслова чаще всего. Это не было жестяной чернухой или розовым гламуром, это было жизнью. Нашей жизнью в течение 10 лет. И даже прочитав последнюю главу, непонятно, то ли стоит большая жирная точка, то ли многообещающее многоточие…

    Но с другой стороны, ни формат сайта, ни мое писательское мастерство не дают мне права действительно замахнуться на большое многоплановое творение, с кучей героев и обрисовкой характеров, привязкой ко времени и месту, сюжетными ходами и параллельными линиями.

    И поэтому я решил написать и представить на суд читателей только названия глав этого романа. Они будут максимально подробны, кое-где будут встречаться описания и диалоги, предположения и выводы, но это всего лишь компенсация отсутствия собственно текста. А что, текст без текста – цыплёнки тоже хочут жить!


    ГЛАВА 1. Звонок на работу в 16.50. Первый вопрос Светы (назовем героиню традиционно так, по совпадению первой буквы имени), какой-то нарочно глупый, ответ на который она заведомо знает, но хочет в десятый раз убедиться, что, допустим, большие и малые буквы в именах файлов суть одно и то же. Второй вопрос вводит меня в изумление и заставляет член встать дыбом. Несмотря на внешнюю невинность вопроса, в моем понимании он сексуален донельзя. «DD, хочу пригласить тебя попить вместе чай. Придешь?». Я знаю Свету уже несколько лет, она в моем понимании хороший специалист-финансист (консультант от своей организации при написании мною программ для них), толковый юзер (глупый вопрос про имена файлов, как понимаю, задала нарочно, чтоб завязать разговор и набраться смелости задать второй), и безупречно верная жена, мать двоих детей, из второго декрета вышла несколько месяцев назад. Никогда не видел от нее ни кокетства, ни двусмысленностей, а внимание к моим программам и желание их досконально изучить я относил исключительно на счет ее желания лучше овладеть компьютерным делом и применить его в работе. За доли секунды мне вспоминается единственный эпизод с ней, который с огромной натяжкой можно назвать сексуальным. Она что-то показывает на мониторе своего компьютера, я говорю «Хорошо, дай я сяду, исправлю», и в момент ее выхода из-за стола и моего прохода туда, я тыльной стороной ладони слегка задеваю ее бедро. Отвечаю на вопрос: «Да, хорошо, конечно приду. А куда и когда?» «Часов в 9 вечера, наверное, можно будет. Дети уже будут спать. А куда – ты же программист, найди мой адрес, сможешь?» И кладет трубку.

    ГЛАВА 2. Краткий экскурс в теорию графов, оптимальных методов поиска, сетей Петри, булевой алгебры. Описание написанных и установленных программных комплексов, баз данных. Поиск дает мне 2 результата. За три минуты до окончания работы звоню ей, и сообщаю 2 адреса. На один она говорит, что там в квартире живет ее свекровь, а ее семья живет по второму адресу, в частном доме. Просит не стучать и не звонить, чтоб не разбудить малыша, а самому открыть калитку и зайти домой. На вопрос о муже Света говорит, что он работает сутки через трое, и сегодня на смене. Что принести? Да что хочешь, нет, пить она не будет, и курить дома тоже нельзя. До встречи, пока!

    ГЛАВА 3. Ночной визит. Чаепитие и светская беседа. Рассказы о себе, детстве и студенчестве, своих семьях и детях. Пара фривольных анекдотов, которые я рассказал, были встречены вежливой улыбкой, никак не более того. Света в домашнем халате, волосы скреплены в пучок, но не на голове, а на затылке. Без дневного макияжа смотрится непривычно, но притягательно, несмотря на то, что нет в халате ни декольте, ни разрезов. Оставляет в личном общении впечатление неторопливой, можно даже сказать медлительной особы. Свои реплики подает не сразу, а как бы точно убедившись, что надо отвечать и продумав ответ. Иногда несколько секунд молча смотрим в глаза друг другу, но она не подает никаких знаков, и я не решаюсь сам активно проявлять инициативу. Так проходит примерно полтора часа; чувствую, что пора прощаться. Единственный телесный контакт – перед входной дверью. Беру в одну руку обе ее маленькие ладошки, нежно пожимаю, целую в щечку и, сказав «Пока!», выхожу. Наверное, она удивлена – DD, если ты решился на поцелуй, то почему не сделал этого раньше?

    ГЛАВА 4. Четко запомнив, что ее муж работает сутки через трое, звоню ей в 16-50 через три дня. Трубка взята даже не с первого, а с половины гудка, как если б она ждала этот звонок. Поздоровавшись, без начальных экивоков, но очень вежливо и галантно спрашиваю: а можно сегодня тоже меня пригласишь на чаепитие? Спустя уже привычную секунду ожидания ответа, слышу действительно удивленный вопрос: а ты хочешь? «Канэшна хачу!» цитирую бородатый анекдот в надежде, что она поймет как надо, а не как прикол. «Тогда приходи, в то же время». Отбой.

    Вторая встреча у нее дома в течение первого часа проходит по полному сценарию первой. Но я уже более смел. Войдя в дом, поцеловал в щечку сразу. Встав за какой-то надобностью, прежде чем сесть на свой стул, погладил ее по плечу. И когда вдруг захныкал ребенок, и она побежала смотреть, что случилось, я не стал ждать ее сидя на кухне, а вышел в коридор. Первое объятие. Она не хочет пока целоваться, просто положила голову мне на плечо. Я тоже не тискаю ее, просто держу, вдыхаю незнакомый, но очень притягательный запах новой женщины. Целую в щеку, шею, глажу волосы. Она чуть погодя отстраняется и говорит «Ну значит, так тому и бывать. Пошли».

    Дом у них большой, комнат много, пять или шесть. Не знаю, повела ли она меня именно в их супружескую спальню, но оставив меня на пороге комнаты, не зажигая свет ни в комнате, ни в коридоре, а только в отблеске из кухни, она неторопливо расстелила постель, пока я раздевался и вешал одежду на стул. Я думал, перед тем как лечь, она подойдет ко мне, мы обнимемся, поцелуемся, и уже двухголовой четырехножкой повалимся в страсти на кровать. Но нет, она скинула халат, положила на тумбочку с другой стороны кровати, осталась в комбинации (такой детали женского интимного белья я не видел воочию с раннего детства), и быстро юркнула под одеяло, причем повернувшись ко мне спиной.

    Когда я лег рядом, и зацеловав плечи и шею, потискав грудь, вынудил повернуться ко мне лицом и целоваться в губы, меня удивил ее стиль целования. Практически одними губами, без участия языка. И не то что, она этого не хотела или не любила, а возникало впечатление, что незнакома с понятием глубокого поцелуя. Комбинацию она так и не дала снять, я вытащил грудь поверх ткани (хорошо, хоть лифчика не было), трусики стянул из-под нее. Соски затвердели моментально, но никакой страсти это в ней не пробудило, практически все время интима она пролежала с легкой отсутствующей улыбкой, то закрытыми, то полуоткрытыми глазами, целуясь тогда, когда я тянулся сам к ее губам, и не проявляла сама никакой инициативы, кроме легкого поглаживания по плечам и спине. Ни разу не взяла сама свой сосок в руку, ни разу не подмахнула, ну и естественно, ощущала приятность от секса не в кончании, а в самом процессе.

    Но я немного поторопился, начав описывать секс. До собственно секса было еще одно необычное впечатление, и оно весьма стыковалось со старомодной комбинацией. Когда я стянул со Светы трусики, то увидел густо покрытый волосами лобок, оволошенный так, будто его вообще не касалась бритва. Тут же вспомнились черно-белые порнографические карты позднего детства, на которых бритые письки молодых девушек чередовались с волосатыми лобками зрелых женщин (а иногда, когда фотограф хотел проявить оригинальность, и наоборот). Признаюсь, я сам был этим ошарашен. Первая мысль, что она никогда там себе не брила, была отброшена тем фактом, что она дважды рожала. Вторая, которая была более логична, что ее муж – любитель волосатых, и, следовательно, нет никакого права или повода не то что ее критиковать, а даже высказывать удивление. Захочет – сама расскажет.

    Тем более, что волосатость не оказалась помехой ни для проникновения, ни для нормального мокрого влагалища, полностью готового к сексу. Светина комбинация превратилась в широкий пояс, намотанный на живот, член смачно вошел сразу на всю глубину, Света в этот момент то ли от начальной боли, то ли от более острого ощущения кайфа зажмурила глаза, я раздвинул ее бедра пошире, и начал размеренно трахать.

    Не было бешеного напора страсти, не было (на тот момент) желания поворачивать партнершу в разные позы, не было даже (типичного для первого интима с новой женщиной) чувства упоения от того, что долго преследуемая цель достигнута. А просто – уютно и спокойно, в классической миссионерской позе, при минимуме освещенности, не подгоняя себя и не затягивая акт, трахать эту милую женщину, вглядываясь в ее лицо, стремясь с помощью ее скупой мимики понять, насколько ей это нравится.

    При глубоких вхождениях что-то кололо самый кончик головки (уже потом я понял, что это спираль), придавая остроту ситуации. Подступало время кончать. «В тебя?» - шепотом спросил я. Света еле заметно кивнула. Вдвинув член до упора, я на секунду замер у нее в глубине, пошел первый выстрел, а затем уже в лихорадке оргазма толчки – все быстрей и быстрей и быстрей…

    В изнеможенье я прилег прямо на нее, посмотрел с немой благодарностью в глаза, поцеловал в губы, в ее стиле, легонько-легонько. Света первый раз оторвала свою руку от моего тела, погладила по щеке. Тускло блеснуло на безымянном пальце золотое кольцо.

    И затем разговор. Первый разговор из множества разговоров, которые были у нас после секса. Мне кажется, она любила не столько секс (во всяком случае, со мной), сколько возможность после интима провести эти 10-15 минут (до моего восстановления или до той поры, когда уже надо одеваться и прощаться) в дружеской беседе. Нет, не на интимные темы, хотя они тоже (в отличие от тем при чаепитии) могли уже затрагиваться в постели. А про самые разные разности. Про работу и коллег, про компьютеры и машины, про политику и кино.

    Насладившись приятной беседой, параллельно то гладя ее по волосам или лицу, то тиская грудки с кнопочками сосков, то проводя по меху ее лобка, густотой не уступавшему моему грудному, я спустя положенное природой время снова возбудился. Поцелуй в губы, переворачивание из положения «прижавшись сбоку» в положение «на нее», уже более податливое раздвигание ног, снова член до упора, и снова классический трах. Снова ощущаю, причем более отчетливо, как колет головку спираль, и это меня заводит. Далеко не половой гигант, мне льстит мысль, что мой член полностью входит в ее влагалище и упирается в преддверие матки. Единственное, что беспокоит, как бы не сделать ей больно этими касаниями, но по ее блаженному виду не сказать, что ей что-то не нравится. Она не принимает активного участия в сексе, она просто блаженствует.

    Через несколько минут после моего второго оргазма она приподнимается и вглядывается в смутно виднеющиеся настенные часы. Я понимаю, что мне пора. Одевание, прощальный чмок в щечку на пороге, я наконец-то закуриваю сигарету, и получая полный кайф от дыма в легких и истомы в теле, пешком через полгорода иду домой.


    ГЛАВА 5. Регулярные встречи – раз в три дня. Первые попытки склонить к смене позы или вида секса, пока что безуспешные, но примерно с третьей встречи Света решается лечь в постель голой, без комбинации. Примерно тогда же из ее уст проскальзывает причина, почему она решила инициировать наши встречи: «когда ты приходил к нам в контору, мне хотелось, чтоб ты подольше оставался, я задавала тебе кучу вопросов, ответы на которые не были нужны, нужно было, чтоб ты со мной говорил». Выяснение некоторых подробностей ее интимной жизни, а вернее, отсутствие каких-то подробностей. Когда мужу хотелось, он ее трахал. Света же, как мне показалось, воспринимала секс не как процесс для удовольствия, а как женскую обязанность, типа глажки белья или готовки еды. Не противно, местами даже приятно, выявляются (особенно при аналогии с кулинарией) какие-то вкусы или неприятие едоков (партнеров), нет оснований принципиально отказываться это делать или же наоборот, погружаться в это дело профессионально.

    В нашем интиме Света продолжала ценить именно то, чего не было у ней с мужем или подругами (за отсутствием таковых) – доверительные беседы в постели. Я попытался пару раз довести до оргазма мастурбацией клитора: было впечатление, что она только терпит из-за того, что я ласкаю, и это приятно мне, потом она начинала параллельно теребить мой член, и когда член хоть чуточку вставал (такое происходило между первым и вторым трахом данного вечера), она тянула меня на себя, мол хочется трахать – трахай, а не занимайся рукоблудием.

    ГЛАВА 6. Несколько благоприятных факторов, способствовавших нашим встречам. Я купил машину (что придало мне мобильности при поездке к Свете в гости). После завершения 3-летнего декрета вышла на работу моя жена (что дало нам возможность встречаться не только у нее в поздневечернее время, но и у меня в дневное). Я смог уговорить Свету на анал, и несмотря на забавный казус при первой попытке, анальный секс стал нашим основным, а за вычетом редчайших исключений, и единственным видом секса в наших встречах.

    Забавность была в том, что я, не говоря прямо, что вот трахну тебя в попу, попросил ее встать в позу «раком». Света формально встала, но в такой позе можно катать на себе детей играя в «лошадку», но не трахаться. Ноги сжаты, попа не оттопырена, спина не прогнута, грудь постели не касается. Поправил как смог, пощупал заднюю дырочку, говорю, а давай сзади. Она пожимает плечами, я так понял, мол, для того и раком поставил, чтоб сзади иметь. А дело происходило у нее, традиционно почти в полной темноте, при смутном отблеске кухонной лампы. Ни вазелина, ни геля, в первый момент сам пожалел, что сказал, но назвался груздем –лезь в кузов. Смочил член слюной, сую. Идет туго, она кряхтит, но не вырывается, не кричит, возможно, чтоб лишний шум не создавать. Спрашиваю, не больно ли? Молчит. Не подмахивает (но она и при миссионерской позе не подмахивала, так что ничего удивительного), но чувствую, что расслабилась, трахаю уже в обычном темпе, кончаю. Она в последние моменты фрикций стала под моими движениями поддаваться-поддаваться вперед, в общем оказалось, что я кончил фактически лежа на ее спине.

    Глажу волосы, целую шею, шепчу ласковые слова, еще раз интересуюсь, все ли нормально, не сильно ли больно было? Она хмыкает, поворачивается ко мне лицом, целует в губы, и довольно иронично интересуется, а почему ей должно было быть больно, чай не первый год замужем? Щупаю ягодицы и между ними. Ну да, сфинктер как был тугой и сухой, так и остался, зато из влагалища обильно сочится моя сперма. Это я в темноте перепутал дырки, и из-за позы «раком» подумал, что трахаю ее в попу.

    Посмеялись, пошутили, отдохнули, и попробовали снова, уже в правильном направлении. Теперь уже классика жанра. И «подожди», и «ой больно», и «не двигайся», и «мамочка не надо», и два раза она соскакивала с члена, и забивалась в дальний угол кровати, держа попу подальше от меня, и снова я уговаривал, и просил, и убеждал, что только вначале трудно, потом привыкнешь, будет как по маслу идти, и снова она робко становилась в коленно-локтевую позу, и снова как только начинались ритмичные фрикции, поддавалась под моими «ударами» тазом, и фактически ложилась на живот, а член естественно, выпадал из нее, так как я стоял возле кровати. Ну и пришлось придумать «ноу-хау» именно для нашего анального секса. Тебе нравится лежать на животе? Да пожалуйста, ложись. Я сперва полусогнувшись, ввожу член в попу, умудряясь одной рукой разводить ее полупопия, а другой направляя член в анус, затем сам тоже ложусь на нее, и дальше уже никуда не убежать, пошли фрикции той частоты и глубины, которая в данный момент приемлема. Не скажу, что с самого первого раза, но где-то с третьего-четвертого Света к аналу привыкла. И даже бывало, что если повторялся случай первого «анала», то есть член проскальзывал не в попку, а в киску, то она словесно ничего не говорила (мало ли, может я специально во влагалище ввел, именно туда захотелось), но ерзала подо мной до тех пор, пока член не выскальзывал из нее, и я обнаружив, что не туда вошел, уже повторно вводил именно в зад.

    ГЛАВА 7. Типичные встречи у меня и у нее дома: схожесть и отличия. Отличие было в начальной, еще не постельной стадии. У нее дома мы пили чай, у меня кофе. У нее нельзя было курить категорично, даже во дворе (с соседских окон их двор просматривался). У нас я открывал балконную дверь, и предупредив о том, что надо говорить тихо, чтоб не было слышно соседкам на лавочке у подъезда, курил. У Светы дома она в моем присутствии не теряла время на водные процедуры (видимо, принимала душ непосредственно перед моим приходом), у меня после завершения кофепития просилась в ванную. Пока она была в ванной, я раздвигал диван, стелил постель, раздевался и ложился. Она возвращалась из ванной закутанная в полотенце, сбрасывала его на кресло и ныряла под одеяло.

    Света стеснялась своего тела, и как только завершался интим-процесс, сразу укрывалась одеялом или простыней. Расставание после одевания тоже было разным в зависимости от того, встречаемся ли у нее или у меня. Если у нее, и дело было на ночь глядя, то выходила во двор сразу после меня, задвигала засов на калитке. Если у нее и дело было днем (такое тоже бывало, дети в школе/садике/у бабушки, муж на работе, а встреча вечером была по какой-то причине невозможна, хотя чаще всего было именно вечером, после того, как уложит детей спать), то и не выходила. Кстати, был я у нее дома и официальным образом пару раз, когда и муж был дома, и дети бодрствовали, просила посмотреть и разобраться с глючившим компьютером. А равно и она как-то по служебной необходимости зашла к нам домой, когда моя жена была дома, занесла бумаги для сверки и подписания. Никаких последствий и думок это не вызвало ни у ее мужа, ни у моей жены. Мало ли какие мастера приходят к ним, чтоб починить компьютер, телевизор, водопровод или розетку. Мало ли какие женщины приходят к нам с разными бумагами, дискетами, дисками и флешками. Так что любители психологических драм с напряженными гляделками, театральными паузами, сжиманием кулачков и поджиманием губ отдыхают.

    Ну а схожесть была в самом интим-процессе, начиная с момента, когда мы голыми легли в постель друг рядом с другом. Немного поцелуев и ласк, я трогаю ее грудь и между ног, она теребит мой член. Потом я нежно, но настойчиво переворачиваю ее на живот, она каждый раз ритуально вздыхает, типа не хочет, но приходится уступать назойливости. Еще какое-то время она лежит уже спиной вверх, я прижавшись к ней сбоку, ласкаю спину, ягодицы, смоченными в слюне пальцами разминаю анус. Затем карабкаюсь на нее, начальным акробатическим трюком ухитряюсь и держаться на весу, и одной рукой раздвигать ее ягодицы, и другой рукой вдвигать член в зад, при этом стараясь, чтоб первое вхождение и начальные движения были плавными, потому что Света эти первые секунды тоже бывала напряжена. Через несколько секунд что-то неуловимо меняется: ее напряженность на расслабленность, темп дыхания, восприятие партнера. И тогда уже идет реальный трах без плавностей и раздумий насчет больности.

    Эти 5-7-10 минут первого захода, и 10-12-15 минут второго (чаще всего было именно 2 раза, исключительно редко 3 (точнее 3 раза было всего один раз, когда я смог остаться с ней на всю ночь), и иногда, в силу ограниченности по времени, 1 раз) я трахаю ее с той частотой и глубиной, которой мне хочется. Ни разу за 9 лет она мне не подмахнула ни при анальном, ни при вагинальном сексе, ни разу не сказала (не считая первого анала) о боли или неприятности, явные разговоры на тему секса пресекала, давая понять, что раз она именно так продолжает годами, значит, ее вполне устраивает, а один раз полушутливо-полувсерьез сказала (правда, касалось не столько анального вида как такового, сколько позы, когда она лежит на животе, а я на ней, то есть не видим глаз друг друга, не целуемся и т.п.): «а что, нормально. Могу думать о чем угодно, хоть с закрытыми, хоть с открытыми глазами. Ты на мне пыхтишь, стараешься. Лежу себе, кайфую».

    Что еще мне нравилось в Свете, - она не мчалась в ванную сразу после моего спуска, выставляя напоказ, как некоторые женщины, свою суперпупер чистоплотность. Ванная нужна до секса, а когда трахаются две чистые особы, то что становится грязным после того, как одна (или обе) кончили? Сперма такая грязная или женские выделения при оргазме, что настойчиво требуется смыть их горячей водой? Кончив в нее, я лежал на ней еще некоторое время, отдыхал, целовал шею, волосы, гладил по бокам. Член потихоньку опадал и выпадал сам, тогда я ложился сбоку, и мы либо продолжали начатую при чае(кофе)питии беседу, либо начинали новую тему для разговора.

    К оральному сексу я ее так и не приучил. Она упорно отказывалась брать в рот под предлогом «я не умею». «Да что там уметь», - недоумевал я, и настаивал, пока она действительно не продемонстрировала, что не умеет. Мужчины, вам когда-либо сосали крепко стоящий член так, чтоб он ослаб до потери желания? И не оттого, что зубами сделали больно. Света сосала настолько вяло, медленно, неохотно, безынициативно, всем своим видом показывая нежелание минета, что лично у меня пропадало желание секса, и возникал подспудный гнев на себя самого, почему это я заставляю делать неприемлемое такой хорошей женщине и верной подруге, как Света. Ради проверки я дал ей в рот и второй раз, думал, вдруг приохотится. Нет, ничего подобного. Полизал ей сам. Ноль реакции, ноль эмоций, плюс, пардон, некий оттенок запаха совершенно несексуального характера. Не мочи и пота, конечно, чистоплотность всегда была на уровне. Но именно мытость очень горячей водой с типично мыльным вкусом. Третья попытка орала была и последней: я подрочил перед ее лицом и сунул в рот головку перед спуском. После первого же брызга она подавилась, начался кашель, выплевывание, выталкивание члена изо рта, отворачивание, и столь нелюбимый мною моментальный побег в ванную.

    И тогда я сказал сам себе – DD, не глупи! Оральный секс, притом высокого уровня, ты имеешь и от других женщин, а вот такую любительницу анала терять не стоит.

    Света не обиделась, наши регулярные анальные акты продолжились в прежнем режиме, и даже спустя несколько лет, когда эта моя мысль поутихла, и я снова предложил ей взять в рот, она так же смущенно, опустив глаза, тихо ответила «Я не умею».

    Конечно же, отсутствие оральных ласк затягивало повторное поднятие моего члена для второго захода на анал, но как оказалось в итоге, это было только на руку Свете, потому что временной интервал между первым и вторым заходом мы проводили в приятной беседе, что безусловно ей нравилось с первой же нашей встречи, а уже через несколько месяцев мною был найден путь к тому редкому и капризному явлению, которым, помимо беседы, было заполнено наше постельное времяпрепровождение после первого анального акта, и которому я посвящу следующую главу.
    Unix нравится это.