Присоединяйтесь к нам

в Facebook и ВКонтакте

Чи секс, чи не секс. Эпизод 3

Командирская дочка, или Лали - Русалка

  1. Добрый Друг
    Эпизод 3. Командирская дочка, или Лали - Русалка.

    Два джентльмена ловят рыбу на Темзе. Один
    поймал русалку, извлек из воды, полюбовался
    и снова бросил в реку. Второй удивился:
    - Но почему, сэр?
    - Но как, сэр?


    Сказка, говорите? Снежная Королева, серенады, Русалка, английские джентльмены... Ну-ну...

    Давным-давно, лет 40 назад, то ли во времена царя Гороха, то ли генсека Лёни, в семье одного ответственного работника, сумевшего продержаться в номенклатурной когда двадцатке, а когда даже пятерке, независимо от того, были ли времена брежневско-застойными или горбачевско-перестройными или ельцинско-ураганными, родилась дочь. Сыновья у него уже были, поэтому дочке были рады все. До того момента, когда ребенку пора было вставать на ножки и топать самой. Выяснилось, что у нее какой-то дефект в правой стопе, и местные врачи заявили, что ходить она не будет. Предлагать высокопоставленному чиновнику сдать любимую доченьку в дом инвалидов, зная его вспыльчивый нрав, они не стали, но удрученно качали головами, ссылаясь на волю Бога или Аллаха или Будды, в зависимости от конфессии.

    Приговоры небесной канцелярии обычно обжалованию не подлежат. Но отец очень любил свою милую Лали (ударение на и), связей по стране (что было очень важно в то время) и денег (тоже немаловажный фактор) у него было предостаточно, и дошкольное детство Лали прошло по клиникам-операциям и санаториям-реабилитациям. К школьному возрасту она уже ходить умела. С громоздкой уродливой металлической конструкцией на ноге и с хромотой, несравнимой с той грацией, с которой боцман пиратов на деревянной ноге пробегает по палубе корабля во время шторма.

    Усиленная борьба за здоровую походку продолжилась и в школьные годы. Не рекламируемая и не муссируемая в прессе, но оказалось, что близ курортных краев имеется школа-лечебница для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Отец ее туда устроил, и не все 10 лет, но 7 или 8 Лали провела там, учась не только физике-математике, химии-биологии и прочим историям с географиями, но и тому, чему обычные дети полностью овладевают на втором году жизни.

    К моменту поступления в институт (правда, случилось это не в 17, а в 19-20 лет) громоздкая конструкция на ноге стала предельно миниатюрной и упрятанной внутрь. А хромота Лали могла быть видна посторонним, только если б ей вздумалось побежать или пройтись быстрым шагом, либо танцевать брейк-данс или твист. Но такого не было, ибо танцевать она любила танго, на длинные расстояния ее возили, а короткие она преодолевала медленным прогулочным шагом, затвердив на уровне рефлексов ту моторику походки, благодаря которой она не выглядела хромоножкой.

    …Много лет спустя, рассказывая мне в основном о своих сексуальных желаниях и интересах, обсуждая обычных и необычных своих партнеров, избегая зацикливания на теме здоровья (но частенько вспоминая свою спецшколу, годы учебы-лечения в которой она считала для себя самыми спокойными и безмятежными), Лали краткой цитатой из «Русалочки» дала мне понять, чего это ей стоило и стоит до сих пор - нормальная походка неспешно прогуливающейся молодой женщины: «Каждый шаг - крик, каждый шаг – боль!».

    Ну вот и случился переход от грустного быта к веселому сексу. Что же там у Лали было этакого клубнично-заковыристого?

    Влюбленность юной девушки в старших классах спецшколы и легкий петтинг с парнем, умным и симпатичным, но с безнадежным диагнозом инвалида-колясочника на всю жизнь.

    Первый секс в студенческие годы с парнем, не имеющим странностей в физическом обличье, но бунтарем и нонконформистом 90-х годов, который охладел к ней, узнав, чья она дочь, а впоследствии, не окончив института, канул безвестно на долгие годы в череду межнациональных конфликтов и миротворческих операций.

    Два-три коротких романа во время учебы в аспирантуре, оборвавшиеся либо по причине брезгливой жалости к инвалидке (Лали не хромала, только будучи в особой конструкции обуви), либо по причине неуемной жадности кандидатов в зятья к влиятельному и богатому тестю. Один из них стал для нее первым в оральном сексе («Чудесное начало, прелестный процесс, замечательный финал… эх, если б еще без вкуса спермы обходилось, можно было бы поймать не только моральный, но и телесный оргазм» - характеристика Лали своего восприятия минета). Другой уговорил на анал («Моральный оргазм финала не подлежит сомнению, и если б не боль при начале и неприятность процесса, правда, странным образом притупляющаяся, однако не всегда и не со всеми, можно было бы и телесный поймать» - тоже ее слова), но этот вид остался для нее редким и дискомфортным.

    После защиты диссертации Лали стала работать в двух местах: в НИИ – научным сотрудником, и в своем же вузе, на своей кафедре – преподавателем-доцентом. Недалекое расположение друг от друга НИИ и вуза трудно считать делом рук папочки, но квартира в шаговой доступности от мест работы была, конечно же, его подарком доченьке.

    И у Лали на целых пять лет появился любовник. Очень странный, самовлюбленный, эгоистичный тип. Ему были до лампочки ее инвалидность и должность отца, ее образованность и научная карьера, ее прошлое и будущее. Он никогда не спросил «А кто был у тебя до меня?» и ни разу не дал понять, что следующая встреча вообще состоится. Он очень часто не поднимал телефон, когда ему звонила Лали, но позволял себе звонить ей в любое время дня и ночи, неважно спала ли она или читала лекцию, и не терпящим возражений голосом говорить: «Приезжай ко мне в такое-то время» или «Забери меня с такого-то места к себе». Личного автотранспорта не было ни у него, ни у нее, поэтому все эти срочные перемещения Лали осуществляла на такси. За свой счет. И отправляла его обратно на такси, если встреча была у нее, тоже за свой счет. И еще угощала его в кафе-ресторанах или покупала ему что-то вкусненькое. И даже иногда «давала в долг» деньги, которые он мог вернуть, а мог за истечением срока давности забыть.

    Мне кажется, это не было любовью в полном смысле слова. Потому что Лали очень хорошо видела его человеческие недостатки и никогда не идеализировала его, оправдывая такое немужское и невоспитанное поведение. Я думаю, это было любовью к сексу с ним. То есть именно с ним у Лали лучше всего проходил интим, и именно с ним она была всем довольна, с определенным резоном думая, что за такой классный секс не грех и заплатить прямо или косвенно. Ибо сколько я наслушался плохих слов о нем, как о человеке, но не было и сотой доли недовольства как сексуальным партнером. Несмотря на то, что он был конченым эгоистом и в постели: трахал и кончал туда, куда ему в данный момент хотелось, даже если это был вагинальный во время менструации или анальный без предварительной клизмы. Мог на свое усмотрение и в зависимости от настроения довести до трех-четырех оргазмов за одну встречу. А мог и капризно заявить: «У тебя там сухо, значит ты не хочешь секса, на сегодня все, иди одевайся».

    И, наверное, еще это было жалостью. Кому, как не Лали, было знать, что чувствует и в чем нуждается инвалид, чья беспомощность видна всем. Потому что этот любовник был слепым.

    В 2005 году вынырнул из «никуда», в которое канул почти десять лет назад, тот самый ее первый мужчина, парень-бунтарь, навоевавшийся за свои романтичные идеалы по самое не могу. С обожженной душой и лицом он разыскал Лали, поблагодарил ее за умение ждать и спасение тем самым его жизни четко по Симонову, признался, что любил ее все это время, и попросил выйти за него замуж.

    Выпихнутый за год до того волками новой формации на пенсию тесть на предпоследние гроши отгрохал им свадьбу, подарил машину и устроил зятя на единственную работу, которую тот мог более или менее сносно выполнять – начальником охраны в коммерческий банк. Обещав на последние купить им пентхаус в элитном доме, как только они порадуют его внучкой (от двух старших сыновей у него уже было четверо внуков, но ни одной внучки).

    «Могущественный слепец» не возражал насчет замужества и предполагаемых детей, но заявил, что первая же неявка на его зов будет означать прекращение отношений. Что и случилось еще во время медового месяца.

    …Виртуально я познакомился с Лали ранней осенью 2006 года. Переписка в основном была в аське, и иногда она присылала на мой электронный адрес свои фотографии «ню»: как правило, от шеи до пояса, в неглиже или обнаженная. Что интересно, инициатором этого стала она сама, ибо я тоже из той категории, как недавно писала Alma, кого больше возбуждает текст, а не фото-видео. А вот сама Лали, чувствовалось по переписке, была очень даже возбуждена фактом, что незнакомый пока ей мужчина видит ее откровенные фотки и высказывает восхищение как мастерством фотографа, так и соблазнительным видом. Иногда даже проскальзывало: «А не хочешь ли увидеть, в чем я сегодня?», и в ответ на мое «Да-да, конечно же, хочу» спустя какое-то время на почту поступало новое сообщение с прикрепленными файлами.

    Отношения с мужем у нее по-прежнему были на хорошем уровне, но именно в части любовно-бытовой и рабоче-служебной. Что касается сексуальности и страсти, то два высказывания Лали довольно хорошо иллюстрируют ситуацию:
    - Почему-то мне кажется, что он больше вожделеет одетую-обутую студентку Лали, чем раздетую и босую жену Лали;
    - С такой частотой моего нелюбимого анала мудрено будет переехать в пентхаус.

    Я начинаю ненавязчиво намекать Лали, что было бы неплохо нам увидеться. Теоретически она не возражает, но и не спешит сообщать мне свой номер телефона и извещать об удобном ей времени и месте. Как понимаю, ей хочется лучше узнать меня; примерно за неделю до нашей первой личной встречи она начинает не только рассказывать о себе, но и спрашивать обо мне, что и как я люблю в сексе, какие у меня были запомнившиеся эпизоды. Наличие иных подруг ее по большому счету не волнует, некое неодобрение с ее стороны ощущается, когда я хвалю анальный секс, но ей очень нравится мое кредо непринуждения ни к чему и постепенного раскрытия женщины.

    Наконец, она созревает. Сообщает мне свой номер телефона, и я ей звоню. Очень приятный милый голос, культурная речь кандидата филологических наук вкупе с естественным смущением женщины при разговоре с незнакомым мужчиной, добивающимся ее благосклонности. Договариваемся таким образом. Что в такой-то день я утром рано приеду в Эмск, позвоню ей, и она мне скажет, куда подъезжать.

    День наступает, в 9 утра я ей звоню. Не берет. И второй раз тоже. На смс-ку ответа нет. Злостное динамо? Или непредвиденный форс-мажор? Пока не знаю и, убеждая себя не злиться покамест, начинаю заниматься своими делами в городе. Их не так много на самом деле, все деловые вопросы решаются менее чем за час, и после этого я неторопливо гуляю по бульвару, раздумывая, ехать ли назад, известив хозяйку квартиры о том, что не приеду, или как-то убить время до 6 вечера, когда закончит работу моя постоянная подруга и уединиться уже с ней?

    На мой мобильный поступает звонок с незнакомого номера. Это оказывается Лали. С ее слов получается, что телефон с другим номером она забыла вчера на работе, и сегодня утром она ждала мой звонок и злилась, что это я ей делаю динамо. И только взявшись за трубку, чтоб самой мне позвонить и высказать все свое возмущение, она увидела, что в списке контактов меня нет. Прибыв на работу, увидела пропущенные звонки и решила перезвонить с этого номера, чтоб я его тоже знал. Из-за этого потерянного часа с забытым телефоном у нее теперь не так много времени, часа полтора максимум, но если я не против, то могу приехать к такому-то кафе возле ее НИИ и мы там пообщаемся.

    Дорога туда занимает не более 10 минут, но когда я захожу в кафе, то уже вижу за столиком у окна одинокую посетительницу в этот ранний час – Лали. Лицом симпатична, лукаво-смущенная улыбка, светло-каштановые чуть волнистые волосы до плеч, немалое количество украшений из золота с драгоценными камнями, но со вкусом подобраны и гармонируют с ее обликом успешной женщины, а не девки-птушницы. Но, конечно же, фигуру стройной не назвать. От малоподвижного ли образа жизни так вышло или изначально природно она так скроена, но Лали толстушка. Не бесформенный жиртрест, не объевшаяся уродина, а вполне такая хорошенькая пампушечка, лаская которую можно не опасаться порезаться об острые торчащие ребра.

    Вожделение, видимо, так и сквозит в моем взгляде, пока я прохожу несколько метров от входной двери до ее столика. Здороваемся словесно и кивком головы, не решаюсь поцеловать ее хотя бы в щечку, помня, что это кафе недалеко от ее места работы, но присаживаясь, глажу легонько ее по лежащей на столе ладони. Она не отдергивает, уже хороший знак.

    Заказываем кофе и сок. Лали еще раз, уже более подробно, объясняет мне историю с забытым телефоном и даже для наглядности достает из сумочки и показывает мне оба аппарата. И говорит, что второй номер, с которого она мне звонила недавно, можно считать основным, а за первым она особо и не следит, могут и деньги кончиться внезапно, и аккумулятор разрядиться, чтоб я не переживал впредь, если вдруг не удастся на него дозвониться.

    Узнав, что ей надо на пару примерно к 11-30, а сейчас только начало одиннадцатого, предлагаю поехать ко мне, благо и квартира недалеко, и машина у входа в кафе припаркована, и отвезу потом прямо к нужному ей корпусу. Лали дожидается, пока официант меняет пепельницу, и говорит:
    - Ты помнишь свое обещание, DD?
    - Какое?
    - Ничему не возмущаться и ничего не требовать.
    - Да. Только то, что сама захочешь.
    - Тогда поехали.
    - Поехали, - улыбаюсь ей. И официанту: - Счет принесите, пожалуйста.

    Официант приносит счет на 105 рублей. У меня в кармане сотка и несколько тысячных. Даю тысячную купюру. Он уходит и долго не возвращается. Потом приходит и отзывает меня в сторону. Закон подлости налицо: не хватало только того, чтоб он сказал, что купюра фальшивая. Но он, дико извиняясь, говорит, что кафе только что открылось, размена нет, и нет ли у меня других денег. Если нет, то он сходит по другим торговым точкам и попытается разменять. Решаю по другому ускорить решение этого вопроса. Возвращаюсь к столику и обращаюсь к ней:
    - Лали, извини, пожалуйста, не найдется ли у тебя десяти рублей?

    Вы бы видели, каким взглядом она на меня посмотрела. Ведь оба отлично помним, как она жаловалась на прижимистость своего любовника, а я отвечал, что такое для меня совершенно недопустимо. И тут вдруг прошу у нее денег, чтоб рассчитаться в кафе.

    Лали достает из сумочки 100-рублевку.
    - Нет, сто рублей у меня тоже есть, - достаю и показываю свою купюру. – Они тысячу не могут разменять. Посмотри, может мелочью сколько-то наберется.

    До Лали доходит комичность ситуации, и она заливисто смеется:
    - Вот мужчины пошли, - иронично говорит она, - даже в кафе не могут сводить. Вечно за вас расплачивайся.
    Но роется в сумочке и наскребает-таки мелочи в нужном количестве. Официант еще раз извиняется, производит расчет, желает удачи и приглашает вновь.

    Взведенный этим инцидентом и торопясь уединиться, излишне поспешно двигаюсь к выходу, тормознув только когда Лали шепчет вслед:
    - Не беги так! Успеем, не бойся.

    И вот, наконец, мы на квартире. Зажигаю свет в прихожей, снимаю обувь, вешаю куртку. Лали неподвижно стоит у дверей, переводит дух после тяжелого подъема на четвертый этаж. Затем выставляет вперед правую ножку и говорит:
    - Расстегни!
    Мне почудился приказной тон и я на секунду подобрался – уговора играть в Госпожу вроде не было. Но тут же вспоминаю, с каким трудом, опираясь на перила и мою руку, она взбиралась по лестнице, сажусь на корточки, спускаю молнию и легонько хлопаю по левой ноге, мол, давай эту тоже помогу.
    - Эту я и сама могу, - беспечно отвечает Лали, но не нагибается, а согнув в колене, приподнимает боком левую ногу и расстегивает молнию.

    …Сидим на диване и целуемся. Лали целуется прекрасно. От нее замечательно и возбуждающе пахнет. Она с удовольствием поддается ласкам, гладит пальцами мое лицо и плечи поверх рубашки. Расстегиваю пуговицы на ее блузке, и она параллельно на моей рубашке. Приподняв руки, облегчает мне действие по снятию с нее блузки, а потом, прижавшись ко мне в объятии, ждет, пока я нашарю на спине застежки лифчика и сниму его тоже.

    Красивая спелая грудь нерожавшей еще женщины третьего или чуть больше размера. Синие прожилки вен ярко видны на белоснежном теле, ореолы сравнительно большие по сравнению с самими сосками. Сосать и тискать такую грудь – настоящее блаженство. Что я с удовольствием и делаю, с наслаждением чувствуя ее спокойные поглаживания моей головы и плеч, уже без рубашки.

    Расширим область познаваемого? Целую упругий животик, щекочу языком впадину пупка, приближаюсь к поясу брюк. Пытаюсь расстегнуть пуговицу – оппа, не дается, удерживает мои руки, говорит «нет». Делаю заход снизу. Гладить бедра позволяет, массирование промежности руками через ткань воспринимается без возражений, но пуговица – табу. Снова звучит уже более резкое «нет», и обоснование:
    - Ты обещал. Пожалуйста!

    Ну ладно, посмотрим, что насчет верхних сфер? Снимаю брюки с трусами, прохожу набрякшим членом обратный путь. Шлепаю головкой по животу, прижимаюсь к впадинке пупка, ласкаю поочередно соски, провожу по подбородку и приближаю к губам. Лали отворачивает голову, показывая нежелание сосать. Глажу головкой по щеке, подбородку, шее – возражений нет. Опускаю на уровень груди. Лали берет член рукой и начинает подрачивать. Когда снова поворачивает лицо, вновь пытаюсь подставить член под оральные ласки, даже чуток касаюсь губ, но она опять резко отворачивает лицо, теперь в другую сторону, и упрямо говорит: «Нет! И ты обещал не настаивать!»

    Ну да, все верно. Есть такая шкала твердости. На последнем месте там тальк. На предпоследнем – графит. На третьем – победит. На втором - алмаз. А на первом – слово DD.

    «Только то, что захочешь сама». Чего же ты хочешь, Лали?

    На уровне груди члену рады. Ее руки в охотку играются с ним и с яйцами, теребят соски, взгляд радостен и ласков. И мне чудится некая хитринка: а вот что ты сделаешь, DD, если ни одна из трех стандартных дырочек в твое распоряжение не предоставлена, дрочка явно носит характер игры-ласки, а не целенаправленного достижения мужского оргазма, притом время неумолимо бежит, минут через 15 надо выезжать, чтоб она не опоздала на лекцию.

    Широко расставив колени и уперевшись ими в диван по бокам Лали, я вкладываю член между ее грудей, и восседая как в седле на ее животе, начинаю проводить коитус интермаммо. Лали вначале удивлена, а затем, видимо, даже обрадована таким выходом из положения. Для должного обхвата члена грудь с боков подпираю то я, то она сама, лаская параллельно сосочки пальцами.

    Затягивать такой акт смысла не было, поэтому, мысленно подгоняя себя, я постарался кончить как можно скорее. Была смутная надежда, что Лали возьмет в ротик непосредственно перед брызгом, но она так и не воплотилась. Когда я яростно задвигался в последнем ускорении фрикций, она положила свои руки на мои, сжимающие ее грудь, и с каждым толчком-выплеском впивалась ногтями все сильней и сильней, добавляя дополнительные ощущения в этот необычный интим.

    …Все-таки у Лали были какие-то командирские нотки в личном общении. Потому что не успел я еще толком отойти от своего кайфа, как она, похлопав меня по ягодице, сказала:
    - Слезай!
    Я слез и думал примоститься рядом. Но она сразу же выпрямилась, встала с дивана:
    - Дай полотенце!
    Я дал, оно лежало там же рядом, в стопке незастеленного белья.
    - Зажги колонку! – и ощутимо хромая без обуви, направилась в сторону ванной комнаты.
    - Я уже накрашена! – и подставила мне щеку вместо губ, приводя себя в порядок после выхода из ванной.
    - Помоги! – требовательно выставив правую ногу, уже когда полностью готовые и одетые стояли у дверей перед выходом.

    - Ты сегодня уезжаешь? – спросила она у меня, когда я парковался у того учебного корпуса, где у нее был урок.
    - Нет, - ответил я. – Скорей всего останусь. Хочешь, после твоей работы встретимся еще вечером?
    - Нет, сегодня никак. Но завтра у меня тоже первая пара в 11-30. Если хочешь, утром в 10 подъезжай в то же кафе.
    - Хочу. Могу и пораньше, с 9 буду свободен, ты же все равно рядом живешь.
    - Нет, я в 9 не успею, мне надо на второй работе статью дописать и зав. сектором сдать, только после этого смогу со спокойным сердцем уйти.
    - Ну значит, в 10 – так в 10. До встречи, Лали! Спасибо тебе!
    - Было бы за что, - фыркнула она и с каким-то непонятным выражением посмотрела на меня. – А если и завтра будет то же самое? Твое обещание в силе?
    - Мое обещание в силе везде и всегда. И ты мне очень нравишься, Лали! – сказал я, погладив ее по ладони.
    - Спасибо, DD! Я довольна, что мы познакомились и встретились! До завтра!

    …Вечер и ночь я провел с моей постоянной подругой. Так как она спокойно относилась к моим иным партнершам (равно как и я к ее иным парням), я ей кратко пересказал ситуацию с Лали, естественно, без имен и конкретики, даже не упомянув о ее физической особенности, но сказав, что она дочка довольно влиятельного в недалеком еще прошлом человека.

    Пропустив мимо ушей подробности забавного «чи секса, чи не секса», Светик-Конфетик нахмурилась и выдала:
    - Ей что-то от тебя надо, DD. Не сближайся с ней, осмотрись получше.
    - Да ты ревнуешь, что ли? Не похоже на тебя. Что ей с меня взять? У ее мужа новая иномарка, у меня ржавая колымага. Ей обещан пентхаус в элитке, у меня двушка в райцентре. Деньгами, может, и больше нее зарабатываю, но это же смешно, две семьи я не потяну, а свою никогда не брошу. Не будь наивной!
    - Не будь пускающим слюну на любую бабу с дыркой между ног. Деньги – сейчас – не важны ей. Чего-то особого она хочет от тебя добиться. Трижды за день сменить модель поведения. Вот только не понять конкретно. Но когда поймешь, может быть поздно.
    - Тут ситуация не такая простая. У нее не одна дырка между ног. А целых две. И третья повыше. Согласись, это меняет дело. А ну-ка, где твои дырочки, какие сегодня еще не попадали в поле моего зрения?
    - Тьфу ты, кобель! Одна ебля на уме! Трахай куда хочешь, только потом не говори, что не предупреждала.
    - Не скажу, не переживай. Становись раком и раздвигай ягодицы. От нее все равно анала не добиться пока, хоть тебя трахну в попу.

    Назавтра, после того как к 9 я отвез подругу на ее работу и недолгое время занимался своими делами, затем к 10 подъехал к кафе, изменений по сравнению со вчерашним днем было не очень много:
    - проблем с разменом денег в кафе не возникло;
    - Лали была не в брючном костюме, а в юбке и в чем-то вроде водолазки, но не с глухим облегающим воротом, а посвободней, с повязанным шейным платком;
    - начало интима и сам процесс были такими же, как вчера: поцелуи, ласки, тискания, ее упорный отказ от вагинала, анала или орала, но охотно проведенный мануально-межсисечный трах;
    - в процессе этого траха, когда грудь сжимала она, я беспрепятственно задирал подол ее юбки и гладил ноги и лобок поверх плотных черных колготок. Попытки проникнуть под них она решительно пресекала;
    - разговор в машине, когда я ее вез на лекции, уже касался не завтрашнего дня, а следующей встречи. В силу определенных обстоятельств мой следующий приезд в Эмск мог состояться не раньше, чем через две недели, о чем я честно ее и уведомил.
    - не возражая насчет встречи как таковой в принципе, отвечая на заковыристо сформулированный, но недвусмысленно понимаемый вопрос насчет расширения диапазонов нашего сексуального контакта, Лали загадочно ответила: «Вот тогда и увидим, есть ли такая необходимость. А в моем желании не сомневайся, все нормально».

    …Обрыв нашей связи случился как-то непонятно и невнятно. Да, у меня был тогда в разгаре виртуальный роман с Ларисой, героиней "Девочки-осени", я готовил дальнюю поездку, и в тот период, честно говоря, не очень огорчился спаду интереса и быстрому угасанию общения с Лали в аське. Отношение Ларисы ко мне было более честным и менее капризным, да и внешне у нее было плюсов больше, чем у Лали.

    Та самая, планируемая через две недели встреча не состоялась, потому что в день моей поездки было неудобно встречаться ей, а в другие дни было неудобно мне.

    После возвращения из дальней поездки был краткий диалог с Лали в аське:
    - DD, поздравь меня! Я беременна!
    - Гип-гип ура!!! Поздравляю! Здоровья и счастья тебе и твоим деткам!
    - Спасибо! У тебя как, все нормально?
    - Да, конечно! Но надеюсь, твое интересное положение не будет помехой для наших встреч и расширения диапазона?

    …Я редко сейчас пользуюсь программой ICQ. Но когда бывает необходимость в ее использовании, то иногда вижу зеленый флажок на нике «Лали» и вспоминаю, что так и не получил ответа на свой последний вопрос.

    Но почему? Может быть, не надо было его задавать?

    Может быть, права была моя подруга, и Лали поняла, что от меня не добиться большего, чем интимная дружба? Или же достигла своей цели без моего участия?

    А может быть, ответ еще будет?..
    Любительница и Ялынка нравится это.