Присоединяйтесь к нам

в Facebook и ВКонтакте

Тая

рассказ о порке и о любви

  1. feyerverk
    ТАЯ


    Утром Тая впервые увидела тропический дождь. Небо, всю зиму ясное, ночью затянуло сплошной серой дымкой, загрохотал гром, сперва далеко, затем - ближе, ближе, хлынула вода, пальмы-гиганты замотало из стороны в сторону, пейзаж - обычно красочный - предстал в черно-белых тонах...
    Когда улеглось, Тая вышла из хижины и побрела вдоль берега на склон. Ее тревога, в отличие от погоды, униматься никак не хотела. Чуть поспокойнее стало, когда поднялась наверх - очевидно, физические усилия немного восстановили душевное равновесие. Красота океана, распростершегося внизу, завораживала, но Тая хорошо помнила, зачем она здесь, и оттого неприятно ежилась, и замирало внутри.

    ***

    К 25 годам она имела немалый, по собственной оценке, любовный опыт - порядка полутора десятков молодых людей, одни задерживались на полгода, другие - на месяц; иные - на одну ночь, но "серьезными" отношениями до недавней поры Тая себя не связывала. В жизни ее занимало многое, и мужчины служили, скорее, помехой. Она бы вообще, положа руку на сердце, предпочла держаться от них подальше - если бы не одно "но".
    В 16 лет с ней произошло сразу два события, запомнившихся на всю жизнь. Вдвоем с подругой они были в горах, и ночь накануне восхождения провели на стоянке с местными ребятами. Те угостили вином, и Тая, отчасти - из авантюризма, отчасти - в пику оставшемуся дома бойфренду, с которым она последнее время только и искала повода, чтоб разойтись - поддалась на уговоры одного из юношей провести ночь в его палатке. Утром они навсегда расстались, но о том, что между ними произошло, Тая не пожалела ни разу.
    И дело даже не в том, что это был ее первый оргазм. В объятиях того, в сущности, незнакомого парня она вдруг ощутила, что не одна в этом мире - это неведомое доселе переживание своей новизной, как потоком воды, смыло накипь привычного мироощущения. О нет, "по жизни" Тая вовсе не чувствовала себя одинокой. Были друзья, подруги, хорошие родители, интересная учеба... Но все это вдруг задвинулось на второй план, она почувствовала себя и все, что связано с собой, мелким, ничтожным - по сравнению с огромностью мира. Но в этом смирении не было ничего от самоуничижения - ее любили, ее принимали.
    Парень из лагеря (Тая так и не запомнила его имени) был ей, в общем-то, по духу неблизок, но опыт в сексе, очевидно, имел - в отличие от московского бойфренда он действовал без суеты, не торопясь - и Тая как следует успела все почувствовать и даже облечь в слова (только у себя в голове, разумеется). Ранним утром она выползла из палатки, оставив парня досыпать, и отправилась на поиски подруги.
    День предвиделся туманный, и подруга на самый верх не полезла. Тая, оставив ей рюкзак на одном из плато, отважилась-таки на покорение вершины в одиночку, и вот там-то ее и "накрыло" во второй раз. Правда, на самом верху Тае не особо понравилось - отовсюду дул пробиравший до костей ветер, да и видимость была не из лучших - она быстро сделала "селфи" и устремилась вниз, к подруге, а в скором будущем - к ужину у огня и теплу плацкартного вагона.
    Погода вдруг улучшилась, облака внизу разъехались, открыв панораму. До горизонта со всех сторон тянулись горные хребты; под ногами скрипели сыпучие камушки, а внизу проглядывал лес - вековые ели и сосны казались маленькими, игрушечными, будто бы деталями детского конструктора. И вообще, пейзаж виделся декорацией, к которой Тая не имела прямого отношения. Это было другое чувство, не то, что ночью в палатке. Там было слияние, растворение - здесь - пьянящее чувство свободы, отдельности. Таю, в принципе, любившую уединенные занятия, с детства проводившую сутки за книгами, никогда еще не приводил в такой восторг факт своего одиночества. Даже общества подруги не хотелось, и когда они, наконец, увиделись, Таина радость, похоже, поубавилась - что, впрочем, было неудивительно, ведь она спускалась на землю.

    ***

    Нынешний тропический пейзаж, так непохожий на тот, в выразительности ему не уступал. Но состояние Таи было, пожалуй, прямо противоположным. Она, как всегда в похожей ситуации, чувствовала смятение и беспомощность. Что-то в ней противилось происходящему.
    Точнее, тому, что неизбежно должно будет произойти.
    Тая, впрочем, уже хорошо знала, как обуздать этот внутренний бунт. Следовало просто делать то, что от нее требовалось, и не отвлекаться на рефлексию.
    Ночью она не выспалась - их с Валей разбудили громкие туземные голоса, раздававшиеся, кажется, прямо под дверью хижины. Пришлось, проклиная все на свете, выдвигаться наружу. Голоса, как выяснилось, звучали на расстоянии, из громкоговорителя. Из любопытства они с Валей пошли на эти голоса - и пробравшись огородами на дорогу, вскоре оказались на сельском стадионе - утоптанной поляне с пересекавшей ее волейбольной сеткой. Шел районный чемпионат, или что-то в этом роде - среди глубокой ночи, ведь днем температура в этих местах поднималась до 40 градусов. Молодые местные, сплошь парни, улюлюкали с "трибун". Кто-то комментировал матч в мегафон.
    Они постояли, посмотрели и отправились восвояси. Скоро занялась заря, пошел дождь; голос в мегафоне смолк; игра, очевидно, оборвалась, что заставило их с Валей переглянуться с некоторым злорадством. Дождь, тем не менее, не должен был помешать их собственным планам. Спать уже не получалось. Тая дождалась солнца и отправилась в рощу на склон.
    Не выспалась - значит, сложнее будет терпеть. За два года совместной жизни с Валей Тая хорошо успела изучить особенности воздействия на себя телесного наказания. Случалось, Валя порол ее натощак, до завтрака, и больнее было в разы. Да, кстати, надо не забыть поесть. Но сейчас кусок в горло ей бы точно не полез. Следовало собрать розги.
    В тропической фауне Тая разбиралась плохо, названий почти не знала. В их прошлогодний приезд сюда же Валя как-то выпорол ее гибкой бамбуковой тростью. Но где они тогда нашли бамбук? Тая не помнила.
    Зато повсюду невысокие деревца с, кажется, подходящими тонкими ветками, усеянные крупными жесткими листиками в форме полумесяцев. Эти сухие полумесяцы - с прошлого, позапрошлого года - шебуршали под ногами, распластанные большим ковром. Знать бы, как это дерево называется... А впрочем, какая разница?
    Обрывать ветки ей всегда было жалко - что здесь, что с родных березок и осин. Тая старалась с одного дерева собирать не больше двух-трех.
    Снова начался дождь, подул ветер, но укрыться было негде, и Тая постаралась не обращать на погоду излишнего внимания.


    ***

    Этот дождь в тропиках воскресил в памяти день знакомства с Валей. Тогда тоже шел дождь, да какой!
    Они повстречались в группе на психотренинге, куда Тая подалась, в общем-то, с отчаяния. Те два переживания в горах так с тех пор и не удавалось между собой примирить, увязать одно с другим. Тая обожала секс, но возлюбленные - что тот, что другой - молниеносно становились в тягость, посягая на Таину самодостаточность чуть ли не фактом своего существования. Девушка расслаблялась только на время секса; в остальное время отношения не клеились. Парни казались никчемными, недостойными ее времени и внимания. Ну никак не хотели уважать ее свободу!
    Валентин заметно выделялся из группы. Худой, застенчивый, сутуловатый, он словно излучал добросердечие и мягкость. Он тогда напросился проводить ее до метро. Однако осуществиться плану было не суждено - дорогу преградил, можно сказать, экваториальной мощи ливень. Спутники в момент вымокли до нитки, и Валентин - он, как выяснилось, жил неподалеку - пригласил девушку к себе, переждать непогоду, а заодно и пообщаться. Тая была только рада.
    Он жил один; все, однако, выглядело аккуратно и на своем месте, разве что аскетизм обстановки - мебели особо не было - придавал квартире несколько нежилой вид. Валентин проводил Таю в душ, выдал ей полотенце, а сам пошел заваривать чай.
    Переодетый в домашнее, Валентин стал еще трогательнее. Тая поймала себя на малознакомом ощущении - между ними ничего не происходило, но чувство было примерно как во время секса. Нет, она, кажется, не хотела Валю здесь и сейчас - просто с удивлением отметила про себя легкий экстаз, ощущение себя "на своем месте" - без всякого любовного подтекста, хотя то, что симпатичный парень - так близко, а она замотана в одно лишь полотенце, безусловно, в какой-то степени "заводило".
    За чаем она вкратце поведала новому приятелю о своих житейских неурядицах.
    - Ну-у-у... В рассказанном т-тобой нет н-ничего удивительного... - Валентин немного заикался.
    - Как жаль, - улыбнулась Тая.
    - Налицо внутренний к-конфликт... Борьба за независимость, которая, в сущности, вовсе тебе ни к чему... Н-независимость, я имею в виду... И б-борьба соответственно...
    - Вы за традиционные ценности? - поинтересовалась Тая.
    - Давай "на ты", мне, п-право, неловко... Какие, к черту, ценности... Тебе мужчина нужен, которому ты сможешь п-позволить собой обладать... Ты не отдаешься полностью... Не п-переступаешь эту г-грань...
    - Да что ты говоришь! - занервничала Тая, - Я сама обладать могу кем хочешь! Вот ты, к примеру. Я бы не прочь тобой обладать. Ты хороший.
    - Откуда т-тебе это известно? У меня были две девушки...
    - Одновременно?
    - Независимо... К-каждая по п-полгода. Обе не выдержали.
    - Да, это видно, что один живешь... А чем ты им не угодил?
    - Отношения, п-похоже, не для м-меня...
    - Ну это прямо-таки моя ситуация! Но зачем ставить на себе крест? Зачем на себя наговаривать? Наверняка какие-нибудь детские комплексы... Прорабатываемые за 5-10 сеансов! Сознавайся, что с тобой не так!
    Валя нахмурился, видимо, что-то прикидывая в уме.
    - Стесняешься? - продолжала Тая, - Не доверяешь? Тогда давай поступим следующим образом... - она размотала полотенце, встала с табуретки и голая прошлась по кухне, - Вот, видишь? Я не стесняюсь! Не отставай!
    - Тоже р-раздеться? - засмеялся Валентин.
    - Нет, это пока ни к чему! Рассказывай всю правду! Ну что тебя гложет? Что гнетет? Я же честно поделилась с тобой! Будем на равных!
    - П-понимаешь... - Валентин все так же сидел на табуретке, в то время, как Тая расхаживала из стороны в сторону, - Ты хочешь б-быть на равных, но в том-то и проблема, что я на это, к-к-кажется, не способен... - Валентин опять приумолк.
    - Продолжай, - Тая задвинула штору.
    - С самого детства мне не дает покоя такая вещь... Как бы тебе это сказать... - Валентин почти перестал заикаться, - Когда мне нравится какая-нибудь девушка, мне хочется сделать ей больно... Мучить... Истязать...
    - Проблемы с самооценкой, - Тая вернулась за стол и заглянула Вале в глаза.
    - Да нет, ты послушай! - Валентин отвел взгляд, - Меня возбуждает насилие... Унижение... Такие вещи... Сам от этого не в восторге, но что я могу поделать! Это сильнее меня...
    Тая задумалась.
    - Валентин, можно нескромный вопрос? Вот я сижу сейчас перед тобой, голая, я тебе нравлюсь? - парень кивнул, - и как, интересно, ты мечтал бы со мной обойтись, каким способом унизить, замучить? Представь, что я в твоем распоряжении! Что бы ты хотел со мной проделать?
    - Высечь розгами, - быстро ответил Валентин и облизнул пересохшие губы.
    Эти слова, кажется, озадачили Таю... Она повернулась к нему в профиль, и какое-то время оба хранили молчание.
    - Хм, значит вот в чем твой секрет... К такому повороту событий я, пожалуй, не готова... Да и погода улучшается, скоро пойду уже, много дел... А много кого ты, хм... как бы это сказать... "высекал"?
    - Немного. Но опыт есть. Но в основном одни фантазии.
    - Мальчик-извращенец, - констатировала Тая.
    Валентин мучительно улыбнулся. Его хотелось согреть. Позаботиться. Но как? Тая не знала.
    - А тебе никогда не хотелось... Нормальных отношений? Семью там, все такое? Тебе интересен обычный секс?
    - Да. Но не настолько. Я не могу избавиться от этой н-навязчивой идеи.
    - Может, тебе хотелось бы самоутвердиться таким образом за какие-то прошлые обиды и неудачи? Тебя бесят твои бывшие подруги? Проблемы с мамой?
    - Тая! Погода и в самом деле улучшилась! Не пора ли...
    - Чур, не обижаться! Я просто плохо пока понимаю. Но очень хочу разобраться! Понять!
    - Нечего здесь п-понимать. Это мой способ взаимодействия с женщиной. Я не м-могу иначе.
    - Просто какие-то "50 оттенков серого"... - пробормотала Тая.
    - Дешевка! - живо отреагировал Валентин.
    - Да я тоже не сказать чтобы сильно этим кино прониклась, - Тая пожала плечом, - Это все-таки совсем "не мой" способ получения удовольствия...
    - Что ж, я не н-настаиваю! - улыбнулся Валентин теперь уже повеселее.
    - А это очень больно?
    - Очень, - собеседник продолжал улыбаться.
    - А ты бы не сделал мне скидку на неопытность? Не пожалел бы?
    - Нет, в том-то и дело! - Валентин, кажется, освоился в роли хозяина положения, - Смысл в том, что должно быть больно!
    - Ах вот в чем смысл... - пробормотала Тая, - а я-то думала...
    - И это, кстати, имеет прямое отношение к твоим п-проблемам! Возможно, стоит п-попробовать!
    - Благодарю за предложение. Моя одежда на балконе... Уже должна была высохнуть... Пойду я, что ли. Рада была познакомиться.
    - Взаимно, Тая. У тебя к-красивое имя. Звони, если что...
    - Да уж и не знаю теперь.


    ***

    В тот первый разговор до дела не дошло, но Тая уже тогда чувствовала себя птицей, угодившей в силки. Теперь же, на знойном тропическом склоне (вновь распогодилось), с пучком веток в руках, она в который раз понимала, что в действительности и не было никогда ни силков, ни желанной свободы - один лишь перст судьбы... Два года жизни с Валей, увы, не сделали порку привычнее и переносимее - каждый раз это было очередным испытанием, и нешуточным, каждой новой боли предшествовала мучительная борьба с собой, из которой победительницей выходила послушная, "хорошая" Тая - которую до знакомства с Валей неизменно укладывала на обе лопатки стихийная, "теневая" сторона ее души. Стало ли Тае лучше за эти два года? Да. Нравится ли ей порка? Нет. Это плата за счастье. Плата "необходимая и разумная", как считает Валя. Господи, да что он о себе возомнил, этот вечно обиженный на весь мир подросток? Кто у них в семье глава? Уж точно не он. Может, Тая? Но, трепеща перед поркой, главой семьи она себя не ощущала. Сейчас, как всегда в таких случаях, ей было немного неловко за нелепость, надуманность ситуации, хотелось все отменить, переиграть, посмеяться и забыть - но она хорошо знала, что в действительности ни ей, ни Вале скоро будет не до смеха.
    Небо вдруг стало сразу как-то всех цветов. Деревня, торговые точки, потоки людей - все приобрело какой-то умиротворяющий колорит, гармоничные, завершенные тона, жить бы да радоваться, вот только этот пучок прутьев в руке... И местные обращают внимание, кивая на розги: что, мол, несешь? Для чего?
    Когда вышла на берег - до хижины оставалось полчаса ходьбы - в мыслях ожили события последних дней, стало опять непереносимо стыдно...

    ***

    Как так вышло, что Олег заговорил именно с ней, а на Валю и их общих друзей и внимания не обратил? Ах да. Она отсела покурить, чтобы не дымить на некурящих. А Олег тут и возникни откуда ни возьмись - с дредами, в татуировках.
    "Наш человек" - решила Тая про себя.
    - Девушка, не угостите сигаретой? - приятная, доброжелательная интонация, несмотря на суровый внешний вид.
    - Конечно, пожалуйста! Вон там - за столиком - мои друзья, это Валя, это Женя с Русланом, знакомьтесь!
    Олег покосился в их сторону и кивнул как бы сам себе.
    - Меня зовут Олег, - доверительно сообщил он Тае, - я практикую здесь тайский массаж.
    - А меня - Тая! Наверное, в таком случае тайский массаж мне просто необходим! Ни разу не пробовала...
    - Он необходим всем... У каждого - блоки, зажимы... Даже за один сеанс можно успеть сделать многое...
    Валя Тае на массаж "дал добро", но сам не заинтересовался. Условились встретиться с Олегом на следующий день - дома у друзей, где было больше места.
    С утра у Вали вдруг подскочила температура, и Тая готова была отменить запланированное, но Валя таки отправил ее к Олегу на массаж, велев не задерживаться.
    Процедура Тае, в общем, понравилась. Олег старался на совесть. Кое-где было больно, но в целом по окончании Тая отметила, что давно не чувствовала себя так легко и расслабленно.
    - Ну спасибо, Олег! Мне пора. Вале нездоровится...
    - Пойдем к нему вместе, посмотрю его, помогу советом, если что...
    Общаться с Олегом больной, впрочем, не захотел. А Олег все никак не хотел уходить. Они с Таей устроились снаружи в беседке недалеко от хижины. Говорил, в основном, Олег:
    - Вообще, ты в порядке, тренированное тело, видно, что работаешь над ним, - Тая рассеянно кивала, - Я дам тебе кое-какие упражнения, вот погляди-ка...
    Тае было не до упражнений, но и отказывать человеку в гостеприимстве было неловко, ведь он только что потратил на нее столько времени...
    Олег ушел только через час... Излишне гостеприимным поведением Таи Валя оказался недоволен настолько, что стремительно пошел на поправку.


    ***

    Приближаясь к хижине, Тая в который раз за сегодняшнее утро поймала себя на противоречивых чувствах. Чего бы ей сейчас хотелось? Чтобы Валя был дома? Или отсрочку, чтобы он был в гостях у друзей? Она не знала. А может, он сам сейчас принимает гостей у них в хижине? Тогда надо куда-то спрятать прутья... А, будь что будет.
    Валя был дома. Один. Что ж, значит так надо.
    - Здравствуй.
    - П-привет, я тут небольшой уборкой занялся... П-проходи...
    - Как самочувствие?
    - Лучше. К-кажется, я окончательно выздоровел.
    - Я рада, - Тая растерянно улыбнулась с прутьями в руках.
    - Собрала? Хорошо!
    - Я промокла... Опять шел дождь... Было так красиво...
    - Угу, - Валя кивнул и продолжил выметать песок из хижины на крыльцо, а оттуда - на землю - метелкой из сухих пальмовых листьев.
    - Прямо сейчас, да? - спросила Тая.
    Валя вошел внутрь, закрыл дверь и накинул крючок. Тая положила прутья на кровать и непослушными руками стала стягивать промокшую одежду.
    - Это надо будет развесить... Может, сейчас?
    - Позже. Ложись. Вот сюда, - Валя поместил в центр их ложа две подушки - одну на другой.
    Сразу атаковали комары - москитную сетку, чтобы не мешалась, Валя заранее приспособил на лопасти крепившегося к потолку отключенного вентилятора. Впрочем, боль от укусов почти не ощущалась...
    "Не заорать бы, - подумала Тая, - а то местные Бог знает что подумают... Хорошо, соседей рядом нет..."
    Валя тем временем взял в руки розгу, размахнулся и стеганул Таю.
    - Ох... - сразу же не вытерпела жертва, только что обещавшая себе сдерживать голос до последнего.
    - Ничего, бывает, это только начало, - отозвался Валя. И куда только девается в такие моменты его заикание?
    Но думать уже не получалось. Удары, размеренные, хлесткие, настигали один за другим. И вновь подступало сомнение в правильности происходящего. Так ли уж виновата Тая? А если да, неужели наказание должно быть именно таким? И откуда в Вале столько ярости, ведь обычно он такой добрый? Таю мучила несправедливость, невозможность изменить, "переломить" непростую ситуацию. Неужели это любовь?
    "Да. Любовь" - раздался голос внутри, и тут же боль стала невыносимой, Тая закричала в голос:
    - Ох... Ах-х-х... Ми-лый... Про-сти... Про-сти меня... Ах-х-х!!!
    Валя молча продолжал свое дело; вообще, обычно молчал в процессе.
    ...По силе ударов - таких, что искры из глаз - Тая поняла, что близится финал, и это приободряло; впрочем, никаких сил терпеть уже не было:
    - Валечка, родной, пощади... - всхлипнула Тая, хотя и понимала, что Валя выдаст ей ровно столько, сколько изначально запланировал.
    - Считай!
    О радость, значит, и вправду осталось недолго.
    - Раз. Два! Три... О-о-о-о, четыре... Аааа, ПЯТЬ! Шесть... Ой, семь... Ой, восемь... Девять... Десять, ААААААААААА!!!!!
    Таю будто подбросило в воздух - она сжала кулаки и резко выгнула спину. Еще один такой удар - и она не сможет больше терпеть, вскочит, забегает по хижине...
    Валя аккуратно положил розгу на кровать, сел рядом и погладил наказанную по спине:
    - Закончил, успокойся...


    ***

    Что это было такое? И зачем?.. Тая не знала, но была счастлива. Все мучения позади. Голова работала ясно; мысли в голову приходили только радостные, в сердце воцарились покой и мир.
    "Это искусственный стресс, - объяснял в свое время Валя, - Ты переживаешь все то, что беспокоило, в концентрированном объеме, доходишь до предела отчаянья, а потом отпускаешь все накопившееся и возрождаешься к новой жизни" - "Да, но путь к этому пределу столь многоступенчат... - жаловалась Тая, - я каждый раз боюсь, что не выдержу..."
    Однако выдерживала и даже не пыталась изменить сложившийся порядок вещей. "Вале виднее" - эта формулировка наконец-то позволила сбросить часть ответственности и принимать все как есть, не пытаться перекроить любую ситуацию "под себя". Парадоксальным образом порка, которой она боялась до дрожи, служила надежным щитом от житейских невзгод, а Валя, стало быть, защитником.
    "Ну а что? - убеждала она себя в трудные минуты, - прыгают же люди с парашютом, лазают по скалам, погружаются под воду... Каждому, наверное, в жизни требуется доля жесткости, экстрима... Если бы все шло ровненько и гладенько, я бы, наверное, не выдержала, срывалась бы то и дело, скандалила, с Валей бы жить не смогла..." - эти мысли поддерживали ее до поры до времени, но чем ближе становился назначенный час, тем более беспомощной и одинокой она себя ощущала невзирая на все рациональные доводы, затем охватывала паника, Тая приходила в отчаяние и чувствовала себя диким зверем, пойманным в клетку... А потом появлялся дрессировщик и преподавал свой урок, страх сменялся любовью и круг замыкался...

    (2016)

Пoследние рецензии

  1. Olvit
    Olvit
    5/5,
    интересный рассказ, хотя логика Таи не очень понятна, но имеет право на жизнь