Небольшая фантазия на тему фемдома

Небольшая фантазия на тему фемдома

  1. thiazolium
    Я начал писать этот рассказ давным-давно и опубликовал его на другом форуме. Но забросил. Называется девичий плен. Сегодня решил возобновить написание. С небольшими правками копирую его сюда.

    Проснувшись, я понял, что не могу пошевелиться. Мои руки были крепко связаны за спиной и примотаны к туловищу, а ноги связаны сразу в трех местах: выше и ниже колена и в районе голеностопа. Вдобавок, на мне была надета женская одежда, а именно, фантазийные колготки, леггинсы и купальник. Притом, леггинсы доходили мне примерно до середины голеня, далее из них выглядывали мои околгоченные стопы. Я находился в незнакомом мне коттедже, по–видимому, где–то за городом, а на соседней кровати лежала девушка лет 19 и читала какую–то книгу. Волосы ее были короткими, и покрашенными в ярко–красный цвет. А телосложение было крепким. Было видно, что она занимается спортом или борьбой.
    – Что за черт! Развяжи меня, – сказал я ей. Но в ответ она ничего не ответила. Лишь сделала глубокую затяжку и стряхнула пепел с сигареты.
    – Зачем вы связали меня? – и в ответ снова молчание.
    – Почему ты не отвечаешь? Ответь, ради бога? – едва ли не кричал я, отчаянно пытаясь освободиться, но на мои крики никто не реагировал. Это напоминало мне поведение детей, которые, обидевшись на кого–то, объявляют ему коллективный бойкот, делая вид, будто жертвы их «игры в молчанку» просто не существует. Но теперь ситуация была гораздо серьезнее этой безобидной детской игры. Я ведь и понятия не имел, где нахожусь, как я сюда попал, и что теперь со мной будет. Кто все эти люди! Ответов не было. От неизвестности всего происходящего мне становилось не по себе.
    Воспоминания в голове путались, как меня похитили, я не помнил. Мне оставалось лишь теряться в догадках.
    Какая–то толстушка выполняла на полу упражнения. Видно, пыталась похудеть.
    – Не помогут они тебе, – подумалось мне. – Для того чтобы сбросить вес, надо меньше есть, а не заниматься аэробикой до потери пульса.
    Вскоре мне надоело такое времяпрепровождение. Я поднялся с постели и мелкими прыжками добрался до первой девушки.
    – Почему вы все меня игнорируете, – спросил я у нее, почти вплотную приблизившись к ней. Но в ответ она лишь молча отпихнула меня в сторону и продолжила чтение.
    – Слушай, Вик, он меня достал!
    – Ну так развяжите меня, и я перестану вас доставать!
    – Так заткни его, и все дела.
    – Я думала, он будет тише себя вести.
    – Наивная ты все–таки, Яна!
    – Что? Не надо меня затыкать! Я обещаю вести себя тихо, – но Яна уже взяла кляп с тумбочки.
    Я попытался улизнуть, но не успел: ее крепкие руки уже обхватили мое немощное тело. И как я ни старался вырваться из ее мертвой хватки, ничего у меня не выходило. Да и не было у меня шансов против девушки, у которой, как потом выяснится, есть черный пояс по джиу–джитсу. А что есть у меня, кроме годового абонемента в фитнес–зал, в который я так ни разу и не сходил. Никогда в жизни я еще не чувствовал себя настолько беспомощным. Мало того, что девушка оказалась гораздо сильнее меня, а я оказался в столь неудобном положении, я не мог ничего поделать с данной ситуацией. Не мог освободить себя, не мог противостоять крепким объятиям Яны, не мог переговорами убедить себя развязать, не мог даже выяснить, где я и что со мной!
    Кляп представлял собой намордник, покрывавший нижнюю половину лица, включая нос с мягкой затычкой для рта и сбруей, охватывающей всю голову.
    – Пожалуйста, не надо, – взмолился я, но на Яну это не подействовало.
    Тогда я сжал челюсти, что есть силы, но Яна знала, как обхитрить этот старый как мир метод. Она просто зажала мне нос пальчиками. Долго держаться я не смог и уже через секунды я открыл свой рот для глотка воздуха, этим Яна и воспользовалась. Затычка вошла в мой рот, почти целиком заполнив ротовую полость и крепко прижав язык, а ремни оплели мою голову. И только после этого она отпустила меня.
    Я принялся яростно размахивать головой во все стороны, пытаясь избавиться от кляпа, но все было тщетно. Я закричал со злости, что есть силы. Ну, как закричал. Закричал бы, если бы мне ничего не мешало. Но из-за кляпа наружу вырвалось лишь приглушенное мычание. Притом, настолько тихое, что им нельзя было даже прервать чуткий сон младенца. От бессилия и отчаяния слезы хлынули у меня из глаз, а я уже не мог ни сдержать их и ни даже вытереть.
    – Какой же он все–таки слабак, – сказала Яна под мое отчаянное мычание.
    – Ну вот, – сказала толстушка Вика, подойдя ко мне, – Тушь потекла. Ну что будем с нашей девочкой делать?
    – Пока пусть полежит, успокоится, смирится, – равнодушно сказала Яна, даже не отрываясь от книги, которую читала.
    После этих слов я стал еще больше метаться по постели. Я отчаянно бегал пальцами по петлям, что стягивали мои запястья, в надежде дотянуться до узлов и развязать их. Но все было безуспешно. Я не знал, кто эти девушки, как я здесь оказался и что со мной будет.
    Мне надо сдавать экзамены в институте и готовиться к ним, а я лежу здесь непонятно где и непонятно когда.
    – Когда устроим ей фотосессию?
    – Аля сказала, что готова хоть завтра. Ей просто не терпится посмотреть на своего парня.
    "Аля – это Алина?", – подумал я. – "Неужели?". Я просто не верил своим ушам, ведь мою девушку как раз звали Алина, неужели она все это устроила? Нет, все это не может быть реальностью!
    – Завтра... – Яна нетороплива взяла свой ежедневник, – напомни мне, какое завтра число?
    – Двадцать седьмое.
    "Что?! У меня сегодня как раз экзамен!", – я громко замычал, пытаясь сказать девчонкам об этом, насколько мне это позволял сделать кляп. Но, как и обычно, они не обратили внимание на мои мычания.
    – У нее 3 пропущенных вызова. И пишут, мол, где ты, почему ты не на экзамене. Что ответить?
    – Что и раньше. Я решил не продолжать обучение и сменить род деятельности.
    "ЧТО?!!! Да они хотят, чтобы я вылетел!". Я вскочил с постели и допрыгал до Яны, которая как раз строчила смс. Не знаю, на что я рассчитывал, потому что единственное, что я мог сделать в своем положении – это пободаться, да и то не особо сильно.
    – Так, мне это надоело. Похоже свобода вскружила голову нашему пленнику, то есть пленнице.
    Я вновь попытался от них ускользнуть, точнее, ускакать, и несколькими прыжками выскочил в прихожую. Но я остолбенел, едва увидев свое отражение в зеркале.
    Фигура у меня не изменилась, но мое лицо, прическа и, главное, цвет волос... У меня на несколько секунд пропал дар речи. Точнее, говорить я итак не мог из–за кляпа, но если бы и мог, то дар речи точно бы утратил. Ну, что ж, во всем в этом есть и положительная сторона: за полтора года я впервые постригся. Мои волосы уже доходили до лопаток, и у девчонок явно был простор для фантазии.
    Теперь своей прической я напоминал какую–нибудь девушку–эмо. Мои волосы были окрашены в приятный розово–голубой цвет, и даже если от тонны макияжа и тонального крема я мог бы при желании избавиться, то простого способа исправить свою прическу у меня не было. Ну, разве что, сбрить все это безобразие.
    Но даже этого сделать в своем незавидном положении пленника я, увы, не мог.
    Подскочившая ко мне Яна схватила меня и грубо втащила обратно в комнату, закрыв дверь.
    – Вик, доставай ремни.
    – Сколько?
    – Штук пять, думаю, хватит.
    "Зачем ремни? Они будут меня пороть?". Но, к счастью или к сожалению, они лишь просто связали меня еще крепче. Правда, не знаю, что было бы хуже. Ремни оказались примерно с большой палец толщиной (такой же ширины, что и длина большого пальца). Два ремня еще крепче прижали мои руки к туловищу, два других дополнительно связали мои ноги в районе голени и ляжек. Их длины хватило, чтобы дважды обернуться вокруг моих ног. Ну, и наконец, пятый ремень подтянул мои теперь уже крепко–накрепко связанные ноги к связанным рукам.
    – Вот так, готово.
    – А нет риска, что мы повредим его мышцы или сухожилия? Или перекроем доступ крови.
    – Я учусь на пятом курсе медицинского училища, иду на красный диплом. Я знаю человеческую анатомию как свои пять пальцев. Конечно, я связала его со всем учетом анатомических особенностей его тела. В таком положении он может пролежать хоть неделю.
    – Ты так уверена.
    – У меня огромный опыт связывания. И я еще никому не навредила. Ну, разве что морально.
    – К пленнице это еще как относится. А не слишком ли жестко для первого раза? – спросила толстушка Люда у Вики.
    – Привыкнет. Мне напомнить, как она отозвалась о твоей внешности?
    – Ах да.
    Что я мог сделать в такой ситуации? Только закричать настолько громко, насколько мог. Точнее, замычать…

    Я долго лежал на постели в позе кабанчика. Возможности двигаться были сведены к минимуму. Лежа на животе, я не мог даже повернуться на бок. Нужно отдать должное, связали меня действительно крепко. Я мог лишь периодически поворачивать голову то в одну сторону, то в другую. Это давало мне хоть какое-то облегчение на фоне все нарастающей усталости. Тело не может все время находиться в одном и том же положении, и от недостатка движения оно начинает ныть.
    Но находиться все-таки приходилось. Время текло мучительно долго, а ничего не менялось. Все так же Вика читала книгу, выкуривая одну сигарету за другой, отчего в комнате дышать было практически невозможно.
    Какое-то время я лежал неподвижно, будто бы смирившись со своим безвыходным положением. Но периодически мною овладевало дикое чувство ярости и негодования. Я изо всех сил пытался освободиться, чувствуя в себе полную уверенность, что хотя бы на этот раз у меня все получится. Злость была настолько непреодолимой, что хотелось поднять эту тумбочку и разбить ею окно.
    Но я не мог этого сделать. Злость не находила иного выхода, кроме как в отчаянном мычании и извивании на постели. Веревки не ослабевали ни на йоту, а Вика время от времени награждала меня самоуверенным взглядом. Она будто бы говорила: «Вот видишь, ничего у тебя не получится».

    Прошло три часа с момента моего пробуждения. Или что-то около того. Сложно судить о продолжительности, когда вокруг толком ничего не происходило. Мне даже приходила в голову мысль, что я попал в ад и останусь здесь навсегда. Но время, хоть и мучительно, но все же шло. Летнее солнце потихоньку клонилось к закату и теперь его яркие лучи заходили в окно и светили прямо мне в глаза.

    Я все так же лежал на животе в позе «кабанчика», связанный настолько крепко, что даже не мог повернуться на бок. Мои ступни, заключенные в невесомый нейлон колготок, беспомощно направлены в потолок, а руки уже который час тщетно пытаются дотянуться до узлов, хотя они все находятся вне зоны доступности. Освободиться самостоятельно невозможно, пора бы уже смириться, но я все равно долго не оставлял попыток. В конце концов, я окончательно выдохся, попытался занять как можно более удобную для себя позу и стал смиренно ждать своей участи.

    И мучительно было даже не столько от физического неудобства, сколько от элементарной скуки. Я раньше, до того, как оказаться здесь, часто фантазировал о связывании и переодевании в женское против моей воли. Но теперь они воплотились в жизнь, и я совершенно не в восторге от этого...

    В конце концов в этом «царстве остановившегося времени» наметилось хоть какое-то движение. Впервые за несколько часов Яна отложила свою книжку и встала с постели.

    — Вик, пора бы вспомнить о нашей красавице! – сказала она.

    Наконец-то обо мне вспомнили, подумал я. Вика отвлеклась от поедания печенек и забралась за мою кровать, которая тут же прогнулась под тяжестью её веса. Сколько же в ней килограмм? А после уже и мне пришлось испытать всю ее тяжесть, когда она зажала мои ноги между своими. Единственным облегчением было то, что она, наконец, расстегнула ремень, который притягивал связанные ноги к туловищу. Но теперь, учитывая ее габариты, я оказался полностью в ее власти. Она начала осторожно водить пальцами по моим ступням.

    — Хочешь ее пощекотать? — спросила Вика.

    – Нет, это подождет. Просто я балдею от ее ножек. Такие стройные и прямые. А с этими яркими леггинсами и колготками просто идеальное сочетание. И Аля не врала, у Дианы идеальные стопы. Никаких намеков на плоскостопие.

    Диана – это что, мое новое имя?

    — Да, Алина просто молодец, что нашла этого андрогина. Елена Дмитриевна будет очень рада. Она как раз любит молодых женственных парней, вроде нашей «Дианы».

    — А как я их люблю! Ты не представляешь, — сказала толстушка Вика. Она выпустила меня, и я, почувствовав небывалую свободу движений, сразу засуетился. Но Яна сразу же схватила меня и невероятно суровым голосом сказала:

    — Веди себя смирно! А будешь рыпаться, свяжу тебя так крепко, что мало не покажется. Ты меня понял?

    – Мгммм! — промычал я.

    – Вот и чудненько.

    Яна отпустила меня. Теперь, когда ноги больше не были привязаны к рукам, я чувствовал большое облегчение и спокойствие. Конечно, я все еще был связан по рукам и ногам, но все же это гораздо лучше, чем лежать три часа в позе кабанчика. Еще недавно я требовал, чтобы меня отпустили, и теперь благодарен даже за такую мелочь. Да что там это! Со мной впервые заговорили. Быть может, пройдет еще пару часиков, и они снизойдут до того, чтобы объясниться?

    Я совсем не сопротивляюсь, когда Яна ремнем подтягивает мои связанные ноги к передним ставням кровати и уходит из комнаты, а сам я оказываюсь в крепких Викиных объятиях. Она обхватывает руками мое туловище и крепко целует меня в щеку, после чего начинает активно начинает лапать мое тело. Ее движения становятся все более нежными, а мое сердце со страшной силой бьется от ожидания того, что будет.

    Я начинаю протестовать и пытаться вырваться, но я бессилен против Викиных объятий.

    – Постарайся расслабиться. Тем более, я вижу, что тебе нравится, — практически гипнотическим голосом сказала Вика, осторожно поглаживая мою промежность, где мое мужское естество уже рвалось наружу.

    Я почувствовал лёгкое прикосновение её губ к моей шее, к мочке уха. Я не хотел этого, но против воли я возбуждался всё больше. Вика была толстой и непривлекательной. Но она прекрасно знала как меня завести, даже если мне того и не хотелось. И вот она снова запускает руку в мою промежность и медленно начинает поглаживать мой член. Мои глаза закатываются от удовольствия и в какой-то момент я даже забываю, в каком незавидном положении нахожусь. Связанный, беспомощный, которого против воли соблазняет какая-то толстушка. Вместо протестного мычания я издаю протяжный стон.

    Вика берёт с тумбочки какой-то пульт и нажимает на нём какую-то кнопку. В этот момент что-то начинает вибрировать в моём паху. И новая волна небывалого наслаждения прокатывается по всему моему телу до самых кончиков пальцев на ногах, которые я невольно сжимаю. Меня прохватывает дрожь, и я вновь издаю протяжный мучительный стон.

    – Чщщ, – шепчет Вика, поглаживая меня всей ладонью по щеке, что возбуждает меня ещё больше. Но наслаждение становится слишком сильным, настолько сильным, что я едва могу его выдержать. Ничего подобного я раньше не испытывал...

    – Смотри, Диана, это пульт управляет уровнем твоего полового возбуждения. И пока он у меня в руках, считай, что ты полностью в моей власти. В твоей крови сыворотка, которая обостряет чувство наслаждения в десятки раз. И это только первый уровень, давай-ка плавно сдвинемся на второй? Как ты на это смотришь?

    Новая волна наслаждения пронзила моё тело. У меня уже не было сил сопротивляться. Моё дрожащее тело беспомощно упало прямо в Викины объятия. Всякое её прикосновение откликалось волной болезненного удовольствия, которое во все стороны шло по моему телу. Наслаждение по уровню было таким, будто я вот-вот кончу, только в десятки раз больше. Казалось, оргазм вот-вот наступит, но он всё никак не наступал. Это были танталовы муки, которые, как мне казалось, продолжались нескончаемо долго, хотя на деле прошло всего пару минут.

    Поцелуи Вики обрушивались на моё тело, а её руки мастерски ласкали самые чувствительные части моего тела. А у меня не хватало ни сил, ни желания, чтобы бороться.

    Вдруг словно молния пронзила моё тело. Настолько острое чувство, что я вскрикнул. Всё моё тело сжало в судороге и тут же отпустило. Потом опять и опять. Серия мощнейших оргазмов заставляла меня метаться, насколько мне только позволяли верёвки. Меня будто било током. Но каждый следующий удар становился слабее. И в конце концов, дрожа как замёрзший щенок, обесиленный, я рухнул на постель.

    – Хватило всего на пару минут. Скорострел ты наш, – с пренебрежением сказала Вика. – Но ничего, с нами ты научишься себя контролировать. У тебя на это будет мно-о-го времени. – А затем крикнула в соседнюю комнату. – Яна! Диана продержалась всего пару минут.

    – Мало-то как. Значит в наказание свяжем её особенно крепко. Через полчаса она будет похожа на моток верёвок.

    Меня развязали, но лишь для того, чтобы связать вновь. Яна достала из шкафа большую коробку и вывалила из неё на постель большое количество мотков верёвки. Я с ужасом понял, что скоро вся эта верёвка окажется на мне. Но у меня уже не было сил сопротивляться.

    – Диану нужно раздеть. Верёвка заменит ей одежду.

    Меня раздели. И я, наконец, я увидел, что на меня вместо трусов был одет «пояс целомудрия», в котором скрывались мои гениталии. Тем временем, один за другим мотки верёвки стали наматываться на моё тело. Яна связывала меня со знанием дело. Было очевидно, что она проделывала то же уже много раз и потому действовала быстро и уверенно.

    Вначале верёвка на запястья прижав одну ладонь к другой, затем чуть выше, и ещё чуть выше, до тех пор, пока не дошла до локтей. Мои локти не касались друг друга, между ними было где-то сантиметров 10. Но благодаря обвязке я не мог их не сдвинуть не разодвинуть. Мои руки словно стали единым целым.

    Затем множество мотков верёвки ушло на то, чтобы намертво примотать мои связанные руки к туловищу. Затем и мои ноги были связаны параллельно друг другу. Веревка обматывалась вокруг ног, а затем пускалась между ними. Наконец, настал черёд моих пальцев ног. Яна взяла тонкий шнурок и начала последовательно пропускать его вначале между пятым и четвертым пальцами, затем между четвертым и третьим и тд. Так пальцы на одной ноге оказались связаны с пальцами на другой. К тому времени моя свобода движений была ограничена настолько, что я мог только беспомощно ползать по полу.

    – Почему вы это делаете? – спросил я, наконец.
    – Ты всё ещё не понял? Ты в нашей власти.

    И после этого в моём рту оказался большой шар. А затем и глухая кожаная маска с прорезями для носа, которая словно была изготовлена на мой размер. Ткань настолько плотно прилегала к лицу, что у меня чисто физически не было возможности выплюнуть кляп. После этого для меня всё вокруг погрузилось во тьму.

    Но и на этом мои мучительницы не остановились. Они привязали меня к большим ходункам с колёсами. В результате, я мог относительно свободно перемещаться по пространству, но при этом моё тело всё время было вынуждено находиться в вертикальном положении.

    И в этот момент я не выдержал и зарыдал. Вика быстро среагировала на это, обняла меня и начала успокаивать, поглаживая меня рукой по голове. Я был абсолютно беспомощен, я ничего не видел и ничего не мог сказать. Я мог лишь громко всхлипывать, пока слёзы текли у меня из глаз. За один день я потерял всё, что у меня было. И от этой беспомощности мне хотелось сильнее прижаться к Вике, которая впервые за день проявила ко мне ласку.

    Продолжение следует...
    Miss Eva нравится это.