Присоединяйтесь к нам

в Facebook и ВКонтакте

Совещание

Тема в разделе "Смех и грех", создана пользователем УМОЧКА, 5 апр 2011.

  1. УМОЧКА

    УМОЧКА Nobody

    Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось.


    — Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу?


    — Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это можем?


    Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо кивает:


    — Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое компетентное мнение.


    — Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей организации.


    Леночка покрывается краской и смущенно улыбается. Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же отношение, как утконос к проектированию дирижаблей.


    — Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально?


    — Нет, — говорит Петров.


    — Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал.


    — Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к невозможному…


    — Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает Сидоряхин.


    — Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория вашего проекта состоит исключительно из таких людей.


    — То есть, в принципе, это возможно, мы правильно вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева.


    Петров осознает, что переборщил с образностью.


    — Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую, можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась красная линия, следует использовать только красный цвет.


    — Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что вы говорили, что это возможно.


    Петров молча проклинает свою болтливость.


    — Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам нужна красная.


    Наступает непродолжительное молчание, в котором отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов.


    — А что если, — осененный идеей, произносит Недозайцев, — нарисовать их синим цветом?


    — Все равно не получится, — качает головой Петров. — Если нарисовать синим — получатся синие линии.


    Опять молчание. На этот раз его прерывает сам Петров.


    — И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда говорили о линиях прозрачного цвета?


    Морковьева смотрит на него снисходительно, как добрая учительница на отстающего ученика.


    — Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не знаете, что такое «прозрачный»?


    — Знаю.


    — И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не надо объяснять?


    — Нет, не надо.


    — Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным цветом.


    Петров на секунду замирает, обдумывая ситуацию.


    — И как должен выглядеть результат, будьте добры, опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете?


    — Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по красным линиям, Морковьева или вы?


    — Я просто пытаюсь прояснить для себя детали задания…


    — Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная линия?


    — Да, но…


    — И что такое «прозрачный», вам тоже ясно?


    — Разумеется, но…


    — Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена, задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так задавайте.


    — Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин.


    — Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но у вас там еще что-то с перпендикулярностью?..


    — Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. — Семь линий, все строго перпендикулярны.


    — Перпендикулярны чему? — уточняет Петров.


    Морковьева начинает просматривать свои бумаги.


    — Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему. Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете, какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится она.


    — Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. — Профессионалы мы тут, или не профессионалы?..


    — Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6 класс.


    Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает ладонью по столу:


    — Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс». Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный диалог. Здесь же не идиоты собрались.


    — Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин.


    Петров придвигает к себе листок бумаги.


    — Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую. Вот линия. Так?


    Морковьева утвердительно кивает головой.


    — Рисуем другую… — говорит Петров. — Она перпендикулярна первой?


    — Ну-у…


    — Да, она перпендикулярна.


    — Ну вот видите! — радостно восклицает Морковьева.


    — Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью… Она перпендикулярна первой линии?..


    Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров отвечает сам:


    — Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй линией она не пересекается. Со второй линией они параллельны.


    Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через плечо.


    — Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное, да.


    — Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть перпендикулярны. Как только их становится больше…


    — А можно мне ручку? — просит Морковьева.


    Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит несколько неуверенных линий.


    — А если так?..


    Петров вздыхает.


    — Это называется треугольник. Нет, это не перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь.


    Морковьева поджимает губы.


    — А почему они синие? — вдруг спрашивает Недозайцев.


    — Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел спросить.


    Петров несколько раз моргает, разглядывая рисунок.


    — У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же просто чтобы продемонстрировать…


    — Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится.


    — Получится то же самое, — уверенно говорит Петров.


    — Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте красные, и посмотрим.


    — У меня нет красной ручки с собой, — признается Петров. — Но я могу совершенно…


    — А что же вы не подготовились, — укоризненно говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание…


    — Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же самое.


    — Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот, я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что, красные линии по-вашему?


    — Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили?


    Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом изучающая его рисунок со своего места.


    — Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее называете? Перпер-чего-то-там?


    — Перпендикулярность линий, да, — благодарно отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана.


    — Все, вы меня запутали окончательно, — говорит Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого. — Так у нас с чем проблемы? С цветом или с перпендикулярностью?


    Морковьева издает растерянные звуки и качает головой. Она тоже запуталась.


    — И с тем, и с другим, — тихо говорит Петров.


    — Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача. Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики хотят семь перпендикулярных линий. Верно?


    Морковьева кивает.


    — И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает выполнить задачу?


    — Геометрия, — со вздохом говорит Петров.


    — Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и все! — произносит Морковьева.


    Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы.


    Устав ждать ответа, Недозайцев произносит:


    — Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий? Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к решению.


    — Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за выражение. Вы же профессионал!


    Петров устало изрекает:


    — Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом. Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это устроит?


    — Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к Леночке. — Да, нас устроит.


    — Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, — добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно?


    — Да, — мертвым голосом разрешает Петров.


    — Можно одну линию изобразить в виде котенка?


    Петров молчит несколько секунд, а потом переспрашивает:


    — Что?


    — Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям нравятся зверюшки. Было бы очень здорово…


    — Нет, — говорит Петров.


    — А почему?


    — Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это будет кот. Линия и кот — разные вещи.


    — Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они…


    — Да все равно, — качает головой Петров.


    — Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает Леночка.


    — Петров, вы хоть дослушали бы до конца, — раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите «Нет».


    — Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола, говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка невозможно.


    — Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А птичку тоже не получится?


    Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все понимает.


    — Ну и не надо тогда, — снова повторяет она.


    Недозайцев хлопает ладонью по столу.


    — Так на чем мы остановились? Что мы делаем?


    — Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же правильно поняла?


    — Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров успевает открыть рот.


    Недозайцев удовлетворенно кивает.


    — Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?.. Расходимся?.. Еще вопросы есть?..


    — Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть?


    — Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться.


    — Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. — Мы это можем?


    — А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно спрашивает Петров.


    — Он красный, — поясняет Леночка.


    Петров тупо молчит, подрагивая кончиками пальцев.


    — Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так вы это можете или не можете? Простой же вопрос.


    — Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я конечно могу, но…


    — Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним, надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем.


    — Завтра можно? — спрашивает Морковьева.


    — Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали… Всем спасибо и до свидания!


    Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У самого выхода Леночка догоняет его.


    — А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?..


    Петров вздыхает.


    — Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал.
     
    Эрис нравится это.
  2. dendty

    dendty Странник

    Объявление : " Косметические операции: Изменяю форму носа,
    ушей, челюсти натуральными способами. Звонить в любое время".
    Майк Тайсон.xa)
     
  3. otello

    otello Специалист

    Эх, как же трудно быть Петровым!
     

Поделиться этой страницей